![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miggerrtis В генезисе социальных движений особое значение играет характер политического режима в обществе. Не удивительно, что всё многообразие социальных движений наблюдалось лишь в развитых демократических странах, тогда как тоталитарные и авторитарные режимы, подавляя инакомыслие, в том числе и нейтрализуя активность социальных движений, консервируют свою политическую систему,
закрывая её от конкуренции и обновления. В результате такая система закономерно переживает свою деградацию и упадок, являясь менее стабильной, чем демократические системы, препятствуя социальному прогрессу в условиях затруднения развития различных социальных движений.
В частности, с этой проблемой можно связать негативные тенденции в демографии СССР, для которой с 1964 г. было характерно снижение средней продолжительности жизни в условиях ухудшающейся экологической ситуации и роста смертности от заболеваний системы кровообращения в условиях особенностей образа жизни населения, связанного например, с ростом потребления алкоголя на душу населения. На этом фоне происходит рост числа убийств и самоубийств, значительно опережающий показатели развитых стран.
Советский и российский демограф Е. М. Андреев отмечал, что опыт западных стран свидетельствует - успешная борьба с новой патологией невозможна без активности самого населения, направленной на оздоровление образа жизни и среды обитания, заботу о своем здоровье и т. п. На протяжении XX века на Западе произошли огромные, принципиальные изменения в отношении к проблемам жизни и смерти. В СССР первой реакцией на начавшийся рост смертности взрослых было прекращение публикации сколько-нибудь подробных данных о смертности. Примерно с 1973 по 1986 гг. публиковались лишь абсолютные числа умерших (даже без разбивки по полу) и общие коэффициенты смертности. Сравнение ситуации на Западе и Востоке Европы однозначно доказывает, что если негативные последствия экономического роста не компенсируются социальным прогрессом, то они, постепенно накапливаясь, приводят к устойчивому росту смертности.
Другим значимым фактором демографических проблем в СССР был аномально высокий уровень абортов на число родов (примерно в 10 раз больше чем в Польше, Германии или Италии, в 30 раз больше чем в США, в 60 раз больше чем в Швеции) , что в значительной мере можно объяснить, прежде всего, государственной политикой атеизма и разгромом религиозных движений.
На этом фоне Россия была одной из первых крупных стран, в которых рождаемость опустилась ниже уровня простого замещения поколений. Вопреки распространённому мнению о том, что это произошло только в 1990-е г., это произошло в 1964 г. - уже с того периода начался процесс постепенной депопуляции страны, хотя инерция роста населения ещё сохранялась.
По расчётам социологов, если бы число абортов в РСФСР (РФ) было на уровне соответствующих показателей США, то население России составляло бы сейчас не 143, а до 320 млн. человек . Если бы вместо роста смертности с 1964 г., в СССР наблюдалось характерное для западных демократий под давлением проблемных общественных движений снижение смертности, численность населения России к 1991 г. должна была составлять не 148, а порядка 155-160 млн. человек .
Таким образом, политику тоталитарного государства по подавлению общественных движений, даже без учёта таких связанных с этим явлений как международные конфликты, голод и гражданские войны, можно охарактеризовать как крайне опасную для социальной сферы общества.
Оригинал взят у![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
butina в Демографическая цена социального интервенционизма
закрывая её от конкуренции и обновления. В результате такая система закономерно переживает свою деградацию и упадок, являясь менее стабильной, чем демократические системы, препятствуя социальному прогрессу в условиях затруднения развития различных социальных движений.В частности, с этой проблемой можно связать негативные тенденции в демографии СССР, для которой с 1964 г. было характерно снижение средней продолжительности жизни в условиях ухудшающейся экологической ситуации и роста смертности от заболеваний системы кровообращения в условиях особенностей образа жизни населения, связанного например, с ростом потребления алкоголя на душу населения. На этом фоне происходит рост числа убийств и самоубийств, значительно опережающий показатели развитых стран.
Советский и российский демограф Е. М. Андреев отмечал, что опыт западных стран свидетельствует - успешная борьба с новой патологией невозможна без активности самого населения, направленной на оздоровление образа жизни и среды обитания, заботу о своем здоровье и т. п. На протяжении XX века на Западе произошли огромные, принципиальные изменения в отношении к проблемам жизни и смерти. В СССР первой реакцией на начавшийся рост смертности взрослых было прекращение публикации сколько-нибудь подробных данных о смертности. Примерно с 1973 по 1986 гг. публиковались лишь абсолютные числа умерших (даже без разбивки по полу) и общие коэффициенты смертности. Сравнение ситуации на Западе и Востоке Европы однозначно доказывает, что если негативные последствия экономического роста не компенсируются социальным прогрессом, то они, постепенно накапливаясь, приводят к устойчивому росту смертности.
Другим значимым фактором демографических проблем в СССР был аномально высокий уровень абортов на число родов (примерно в 10 раз больше чем в Польше, Германии или Италии, в 30 раз больше чем в США, в 60 раз больше чем в Швеции) , что в значительной мере можно объяснить, прежде всего, государственной политикой атеизма и разгромом религиозных движений.На этом фоне Россия была одной из первых крупных стран, в которых рождаемость опустилась ниже уровня простого замещения поколений. Вопреки распространённому мнению о том, что это произошло только в 1990-е г., это произошло в 1964 г. - уже с того периода начался процесс постепенной депопуляции страны, хотя инерция роста населения ещё сохранялась.
По расчётам социологов, если бы число абортов в РСФСР (РФ) было на уровне соответствующих показателей США, то население России составляло бы сейчас не 143, а до 320 млн. человек . Если бы вместо роста смертности с 1964 г., в СССР наблюдалось характерное для западных демократий под давлением проблемных общественных движений снижение смертности, численность населения России к 1991 г. должна была составлять не 148, а порядка 155-160 млн. человек .
Таким образом, политику тоталитарного государства по подавлению общественных движений, даже без учёта таких связанных с этим явлений как международные конфликты, голод и гражданские войны, можно охарактеризовать как крайне опасную для социальной сферы общества.
Оригинал взят у
butina в Демографическая цена социального интервенционизма
