Тектонический сдвиг

[miggerrtis]

Сетевой активизм и прямая демократия все чаще подрывают суверенитет государств и власть глобальных коррумпированных элит

        Словно экспресс-тест на вменяемость, публикация «панамского досье» провела моментальную ревизию политических режимов по всему миру. В Великобритании премьер-министр Дэвид Кэмерон, чей покойный отец использовал офшорные схемы, вторую неделю находится под огнем критики. В Аргентине федеральный прокурор инициировал расследование в отношении президента Маурисио Макри, который подозревается в намеренном сокрытии своих связей с офшорами. В Пакистане документы из досье затронули 200 граждан, в том числе троих детей действующего премьер-министра Наваза Шарифа, который обратился к нации на следующий день после публикации документов и создал специальную комиссию по расследованию. Наиболее радикально отреагировали в Китае, где семьи восьми членов Политбюро имели бизнес с Mossack Fonseca — там наложен полный запрет на упоминание досье в прессе, а в Интернете блокируются любые сайты со словом «Панама».

        На этом фоне Россия, один из главных фигурантов «панамского досье», являет собой образец олимпийского спокойствия, для нас офшорный скандал — что божья роса.

Население разочаровано размером предполагаемой коррупции: каких-то два миллиарда!

        Действительно, по меркам дороги Адлер–Красная Поляна, моста на остров Русский, Алабяно-Балтийского тоннеля и стадиона «Зенит» Панама – сущие пустяки, не русский размах. За державу обидно! Кремль, преждевременно запаниковавший в лице Пескова, быстро пришел в себя и выдал череду блестящих гэгов, один уморительнее другого: «панамское досье» — признак «путинофобии» и желание скрыть успехи России под Пальмирой, виолончелист Ролдугин на $2 млрд закупал инструменты для музыкальных школ, а ФСБ через офшорные схемы спасала национальные телекоммуникационные сети от захвата американцами. В качестве контрпропагандистской меры телеканал «Россия» наспех состряпал очередное «разоблачение» Алексея Навального, который оказался агентом ЦРУ и МИ-6 и пособником в убийстве Сергея Магнитского. А если вопросы о «панамском досье» и всплывут в очередной «прямой линии» Владимира Путина 14 апреля, то можно не сомневаться, что президент отметет их с фирменным цинизмом, под смех и аплодисменты аудитории. Складывается впечатление, что все антикоррупционные расследования в России падают, как камни в пустоту: можно бесконечно долго прислушиваться, когда они ударятся о дно, но снизу тихо: дна нет.

Между тем, на карте мира есть одно место, где «панамское досье» привело к тектоническим сдвигам – это Исландия.

        После того, как раскрылась связь премьер-министра Сигмундура Давида Гуннлейгссона с офшорами его жены, в Рейкьявике стали собираться небывалые по численности митинги, насчитывавшие до 30 000 человек (10% населения страны) с требованием отставки премьера. И хотя отставка последовала, митинги продолжаются, теперь с требованием отставки всего кабинета министров и новых выборов. В случае внеочередных парламентских выборов существует вероятность победы Пиратской партии Исландии, которая уже год лидирует по данным опросов общественного мнения (около 33% избирателей). Партия, которую возглавляет бывшая представительница WikiLeaks Биргитта Йонсдоттир, выступает за свободу информации, неприкосновенность частной жизни, реформу авторских прав, а также за введение в Исландии прямой демократии.

        … Я стою на высокой скале над обрывом. Внизу расстилается бескрайняя равнина с реками, озерами, холмами и далекими снежными горами на горизонте. Прямо под ногами – зеленые луга, на которых стоят аккуратные белые домики, церковь с флагом Исландии и памятные камни. Это исландский национальный парк Тингведлир, уникальный геологический и исторический ландшафт. Здесь проходит континентальный тектонический разлом: я стою на североамериканской плите, а равнина внизу – на евразийской; плиты медленно расползаются со скоростью около 1 см в год. И это же место почти 11 веков назад, в 930 году, было выбрано исландцами для созыва первого в мире парламента, Альтинга. Эта долина лежала на перекрестке дорог, ведущих из дальних углов Исландии, и в начале лета делегаты со всей страны сходились на вече, которое было одновременно законодательным и судебным органом. С высокого камня под названием Легберг (Скала закона) предлагали законы и произносили речи, читали стихи и саги; тут же заключались и расторгались браки. В 1000 году здесь было принято христианство. Альтинг собирался до 1798 года, пока не был распущен датчанами, правившими в тот период островом,– но на этом же месте в июне 1944 года было объявлено о независимости Исландии.

        На этой широкой равнине, по которой плыли тени облаков, я физически чувствовал течение геологического, ледникового времени – но также и времени большой истории, осознавал прочность и глубину местной демократической традиции, идущей еще от языческих времен Старшей Эдды, от военной демократии викингов. В ХХI веке эта традиция проявила себя в полной мере: Исландия, один из мировых лидеров по части демократии, свободы прессы и толерантности (она была первой страной в мире, которую в 2009-2013 гг. возглавлял открытый гомосексуал – премьер-министр Иоханна Сигурдардоттир, а мэром Рейкьявика в 2010-2014 был настоящий анархист Йон Гнарр), поставила в 2010-2012 гг. конституционный эксперимент. Суть его в том, что новую конституцию страны решили написать по принципу краудсорсинга: в обсуждении предложили принять участие всему населению (в Исландии имеют выход в сеть практически все). Сначала определялись общественные приоритеты и национальные ценности: участники делились на группы для обсуждения отдельных тем (например, прав человека). Затем было выбрано 25 обычных граждан, которые должны были составить конституционную ассамблею и написать конституцию. Они работали 4 месяца ежедневно, выкладывая результаты в сеть для обсуждения. После этого проект конституции был рассмотрен в парламенте и, наконец, утвержден на общенациональном референдуме в 2012 году: так Исландия стала первой в мире страной, где конституция была написана при участии всего населения.

        Неудивительно поэтому, что именно в Исландии офшорная коса нашла на камень: свободный народ, воспринимающий слово «демократия» всерьез, не захотел мириться с привычной коррумпированностью сильных мира сего: президентов, политиков, банкиров, футболистов (в панамском досье фигурируют имена Лионеля Месси и Мишеля Платини) и даже виолончелистов. В стране гейзеров произошло политическое землетрясение, и через Исландию сегодня проходит тектонический разлом мировой политики: с одной стороны, власть коррумпированных глобальных элит, которые пользуются возможностями глобального рынка для ухода из-под национальных фискальных юрисдикций, скрывают свои сверхдоходы, покупают политиков, партии и целые Олимпиады, с другой стороны – воля масс, которые, благодаря интернету и открытым данным, впервые в истории получили наиболее полный доступ к информации и способность к сетевой организации. Исландия в этом смысле – не демократическая аномалия, а возникающая модель нового миропорядка, в котором транснациональный сетевой активизм (который иногда становится «хактивизмом») может подорвать властную монополию транснациональных элит.

Эта новая модель имеет три ключевых характеристики :

       

Во-первых, это новый тип организации. Вызов системе бросают бунтари-одиночки как Эдвард Сноуден и Джулиан Ассанж (хотя за последним и стоит сетевая структура WikiLeaks), или мощные транснациональные сети: сотни дисциплинированных анонимных и добровольных участников, работающих не за деньги (что сложно понять российской власти), а за интерес, за радость участия в очищении власти от коррупции. Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) – хороший пример такой сети, с сотнями мотивированных профессионалов-добровольцев, копающих долгие месяцы в полной конфиденциальности и анонимности, хотя каждый из них мог бы дорого продать сенсационные материалы своему изданию. В России такой сетью является Фонд борьбы с коррупцией (ФБК) Алексея Навального, который функционирует при минимальных финансовых ресурсах (по словам Навального, фильм «Чайка» обошелся всего в 250 000 рублей), за счет энтузиазма участников, работающих в разных странах мира. Здесь прорисовываются контуры глобального гражданского общества, о котором уже не первое десятилетие говорят политологи-визионеры Дэвид Хелд и Джон Кин и которое может стать первым шагом к глобальному управлению (Global Governance).

       

Во-вторых, в раскрытии «панамского досье» и в реакции на него большей части мирового сообщества (за исключением России, Китая и ряда других авторитарных стран) проявился возрастающий запрос на нравственную политику. В самом деле, если в развитых обществах уже работают принципы нравственной экономики (устойчивое развитие, минимальный экологический след, отказ от эксплуатации работников в «третьем мире»), за которые потребитель готов платить премию, то сейчас приходит время нравственной политики, как видно из демократических движений 2010-х, от Occupy Wall Street до «революций достоинства» на каирском Тахрире и на киевском Майдане и до нынешних антикоррупционных волнений в Бразилии, которые могут закончиться отставкой президента Дилмы Русеф. Здесь проявляется отмеченный социологом Рональдом Инглхартом сдвиг в постматериальном обществе: от ценностей выживания к ценностям самовыражения, среди которых одними из главных являются достоинство человека и нравственность власти.

       

И в-третьих, новая модель власти приближается к формам прямой демократии, как тот же краудсорсинг конституции в Исландии и различные плебисцитарные интернет-проекты. Развитие человеческого капитала и сетевых технологий подходит к тому пределу, когда массам населения больше не нужны посредники-представители и сам класс профессиональных политиков и становится возможна описанная философом Юргеном Хабермасом «делиберативная демократия», при которой все граждане принимают участие в общественной дискуссии и демократичность системы прямо пропорциональна ее информационной открытости.



        Эти три силы – сетевой активизм, запрос на нравственную политику и прямая демократия – подрывают традиционные локусы власти и суверенитет национальных государств. В России могут сколько угодно делать вид, что «в Багдаде все спокойно» и смеяться над некомфортными для власти демократическими процедурами и над неудачливыми исландскими политиками, уходящими в отставку. Однако на деле все происходящее имеет прямые последствия и для Кремля: процесс делегитимации правящего режима уже запущен. Можно создать какую угодно Нацгвардию, расставить на каждом углу по жандарму, можно ограничить по китайскому примеру доступ в интернет – но это будут пустые формы государства без основного содержания: легитимности. Распад российской государственности идет полным ходом: вслед за уничтожением выборов и политики как таковой, вслед за демонтажом социального государства и мощным ударом по экономике, нанесенным аннексией Крыма и санкциями, вслед за разрушением судебной власти и конституционного пространства России (самый яркий пример – Чечня), становится очевиден коррупционный размыв самой сердцевины российской власти. Особенно он заметен извне: несмотря на скромный объем разоблачений и отсутствие прямых улик против Путина, заголовки и обложки мировой прессы последних десяти дней нанесли непоправимый репутационный ущерб России, окончательно переведя ее в лигу коррумпированных режимов.

        Но также и внутри страны, расследования последнего года, от «Чайки» до «Панамы», неопровержимо свидетельствуют, что власть в России превратилась в распилочную фабрику и что нынешний чекистский режим является не преодолением, а завершением криминального проекта 1990-х, только тогда «ураганили» в масштабах одного города или региона, а сегодня – в масштабах глобальной экономики.

Последуют ли оргвыводы? Вряд ли в ближайшее время.

Прямых политических последствий не стоит ожидать, особенно в рамках жестко контролируемого избирательного цикла 2016-2018 гг. Но лед тронулся, процесс распада традиционной власти запущен, и что важно – он не российской только, а общемировой. Долгий, тектонический, как расползание литосферных плит в Исландии, и неостановимый; Россия в нем – лишь частный случай. Когда и в какой форме этот распад власти произойдет – вопрос времени и исторической случайности, непредсказуемого риска, «черного лебедя», которые в последнее время прилетают все чаще и чаще, словно готовя сцену для нового «Лебединого озера».

Comments

Тектонический сдвиг

[livejournal.livejournal.com]

Пользователь evgen_gavroche сослался на вашу запись в своей записи «Тектонический сдвиг (http://evgen-gavroche.livejournal.com/982087.html)» в контексте: [...] Оригинал взят у в Тектонический сдвиг [...]

[skystranger1.livejournal.com]

К сожалению через сеть, могут тиражироваться и вбросы. И чаще всего так и происходит.

[miggerrtis.livejournal.com]

Вброс без доказательств разоблачается очень быстро.
Например: спутниковый снимок атаки на малазийский «Боинг» на “Первом канале”

[skystranger1.livejournal.com]

Не все вбросы разоблачаются. Да и осадочек от некоторых остаётся. Многие, например, до сих пор считают, что их зачем-то надули, инсценировав катастрофу B-738 под Ростовом.

[miggerrtis.livejournal.com]

Свобода прессы помогает доказать или опровергнуть, основываясь на фактах и документах, всё что угодно.

Только если это не засекречено. В России засекречены доходы и недвижимость чиновников, их родственников, также как их расходы. Всё что предлагается общественности как официальная декларация является филькиной грамотой.

В демократическом обществе такое невозможно -


также невозможно, чтобы президент содержал ради своей прихоти десятки дворцов и резиденций со всей челядью, а его прислуга типа Пескова, Шойгу и Рогозина не могла объяснить откуда это на них свалились виллы за $18 млн. и квартиры за €6 млн.

и т.д. и т.п.

и за всей это "законностью" присматривает вор и убийца генпрокурор Чайка.

[styazshkin.livejournal.com]

В России пипл всё проглотил

[(Anonymous)]

Кацапня должна страдать.

И канонизировать своих насильников.

Это судьба.